Джулиан Джаррольд



Джулиан Джаррольд происходит из весьма уважаемой и известной английской семьи. Он начинал как актер и режиссер телефильмов, однако легкость стиля и умение адаптировать сложный материал под требования текущего момента сделали его одним из самых востребованных мастеров киноискусства последних десятилетий.
 
Можно сказать, что главной школой режиссерского мастерства Джулиана было британское телевидение: там еще задолго до того, как американцы реанимировали сериал до уровня мирового массового кино, создавались блестящие образцы жанра и стиля. А приправленные специфическим британским юмором, телефильмы и минисериалы занимали главное место в эпоху своего рода безвременья и перезагрузки национального кино.
 
Джаррольд успел отметиться в целом списке отменных телепроектов до выпуска своего первого полнометражного художественного фильма. Среди них и детективная история “Нарисованная леди” с Хелен Миррен в главной роли, написанная и сделанная специально для звезды, чья популярность в Европе и США в середине 1990-х начала расти. Хелен играла стареющую певицу, расследующую убийство отца. И “Метод Крекера” — детективная комедия про алкаша-психиатра, помогающего следователям в расследовании сложных дел. И криминальная драма “Прикосновение зла” с будущей звездой “Ривера” и “Collateral” Николя Уолкер.
 
Китч или что-то вроде того
 
В 2005 году, изрядно поднаторев в создании сериалов, Джаррольд наконец получил шанс сделать полнометражное кино - впрочем, история, которая попала в руки Джулиану, была далека от стандартной и банальной.
 
В руки сценаристов попала статья в журнале, где рассказывалось про местного английского парня, который попробовал спасти фабрику по производству обуви в Нортгемптоншире (которая существовала там несколько поколений мастеров) очень необычным способом: он завоевал рынок “драг-квин” и стал выпускать обувь для трансвеститов.
 
Парень преуспел, спас местный бизнес и сохранил рабочие места для многих своих сограждан: социальная составляющая британского кино налицо. Однако от совсем уж социалистического кино в стиле Кена Лоуча Джаррольда отличала и очень современная составляющая, олицетворением которой стал Чиветель Эджиофор.
 
Именно этому темнокожему актеру надлежало исполнить роль местной парии, транса, который пытается найти себя в этом мире, а заодно и пару-другую подходящей обуви.
 
Это приятное, но предсказуемое кино делает одну вещь очень хорошо: демонстрирует универсальность Чиветела Эджиофора. Вот это игра! (Philadelphia Inquirer)
 
“Чумовые боты” были названы одним из самых интересных и британских фильмов года. В нем были удивительная легкость, отсутствие нарочитости и сентиментальности, он порождал ощущение того, что он сделан будто бы безо всяких усилий - что для дебютанта в художественном кино Джеральда было безусловной заслугой.
 
Тщательно сделанный Тимом Фертом и Джеффом Дином, фильм использует формулу «Монти Пайтона» и активно паразитирует на классовости общества, но искренняя и сдержанная режиссура Джулиана Джаррольда стирает любое чувство неловкости и нарочитости. (Chicago Reader)
 
Игра в классику
 
Свой второй полнометражный художественный фильм “Джейн Остин”  Джулиан Джаррольд снимал по биографии одной из самых читаемых и популярных британских писательниц начала XIX века (да и пожалуй, в принципе самой читаемой за всю историю английской литературы до появления Агаты Кристи).
 
Однако обращение к классике было далеко не первым в его карьере: в 1999 году Джаррольд буквально сорвал аплодисменты коллег по цеху, выпустив на телеэкраны страны минисериал по Диккенсу. Джулиан предложил свою версию “Больших надежд”, где в числе главных исполнителей была, например, Шарлотта Рэмплинг. Эта экранизация настолько понравилась критикам, что работа была номинирована на все ведущие премии, включая BAFTA и Эмми.
 
Джаррольдовская трактовка романа сильно отличалась от того, что было снято раньше: от фильма оставалось ощущение, что мы читаем настоящего Диккенса, а не укоррченную и романтизированную версию по мотивам его романов. Критики почувствовали в Джулиане умение отсеять все наносное, современное и быть очень требовательным к истинному настроению оригинала. Особенно порадовали его герои: сдержанная, внутренне напряженная игра актеров редко позволяла персонажам выглядеть романтически привлекательными (этого нет у Диккенса) или сентиментально-модными.
 
Спустя почти 10 лет Джулиана пригласили возглавить проект “Becoming Jane” (дословно: становясь Джейн), в основе которого была научная биография Джейн Остин и ранних лет ее творчества.
 
По словам продюсеров студии,
 
стиль Джаррольда очень нравился нам. Он был и живой, и современный. И у нас было ощущение, что выбор Джулиана в режиссерское кресло правильный. Эта пьеса нуждалась в деликатном обращении, но одновременно и в ярких идеях — Джулиан мог привнести и то, и другое.
 
После невероятного бума популярности Остин в массовой культуре (виной всему - блестящий сценарий “Разума и чувств” Эммы Томпсон и фильм Энга Ли с цветущей британской розой в главной роли) ученые стали более активно изучать и публиковать свои истории о начале творчества писательницы, биография которой некоторым образом повторяла “Гордость и предубеждение” и была прямо-таки источником всех ее романов.
 
Все, что мы знаем об Остин, взято из ее книг и писем… Мы соединяли ее жизнь из пунктирных линий: есть документальные факты, мы заполняли пробелы (Грэм Бродбент, продюсер)
 
На главные роли Джулиан выбирал актеров сам: женскую партию исполнила Энн Хэтэуэй, а ее возлюбленного сыграл Джеймс Макэвой. Несмотря на массу фактических лакун, создатели картины и актеры очень бережно отнеслись ко всем данным, которые были в их распоряжении.


Режиссер начал работу в 2005 году, в 2006 году Джаррольд перечитал все романы Остин и все возможные ее биографии. Стало понятно, что фильм очень сильно зависел от сценария: и Джулиан стал вносить свои предложения и правки в многослойный сценарий, наполняя его метафорами и интересными деталями.
 
У нас получился богатый, остроумный и очень яркий сценарий… я собирался сделать Остин немного современной, чуть увеличив резкость ее натуры. Добавив больше энергии и жизни, убрав сладость и открыточную милоту последних адаптаций.
 
Говоря о работе Джулиана с актерами, критики подчеркивали его особенный подход к языку. В прямом смысле. Например, американка Энн Хэтэуэй вынуждена была брать уроки английского, чтобы уметь воспроизвести акцент Остин…
 
Вы понимаете, если я ее смогу правильно передать ее речь в первые пять минут фильма, никто не будет смотреть на меня дальше! (Энн Хэтэуэй)
 
Джулиан решительно вычеркивал все искусственное и голливудское из своего фильма: начиная с ландшафта и мест съемок - Ирландия, максимально похожая на среднюю Англию, где жила Джейн Остин, с ее нетронутыми пейзажами и удивительными красотами.
 
Одной из ключевых идей в фильме было уйти от старой, душной костюмированной драмы и посмотреть на Остин во время, которое предшествовало рождению ее гения: на пороге двадцатилетия, когда она полна энтузиазма, жизни, радости, показать ее независимый ум, ее жизнь своеобразного аутсайдера среди жителей  графства Хэмпшир, ее внутреннее и внешнее превосходство над бытом вокруг.
 
Особое внимание он уделил и костюмам: памятуя, что тандем с художником по костюмам приносит Оскаров, Джаррольд буквально заставил своего костюмера изучать ткани начала XIX века, повторять рисунок в нарядах главных героев, благо, что Макэвой органично смотрелся во всех бархатных жилетах, а Хэтэуэй легко помещалась в платья с высокой талией.
 
Я хотела подчеркнуть ее молодость и невинность через ее наряды. Но критически важной для меня была и ее сила характера. Поэтому мы держались подальше от излишеств и воланов. Я хотела, чтобы ее образ был выражением силы и красоты одновременно. При этом Джейн жила на рабочей ферме, поэтому ее платье должно было быть практичным. С точки зрения костюма мы определенно пытались уклониться от изображений на шоколадных коробках, которые мы связываем с Джейн Остин (костюмер о создании фильма).
 
Интересно, что оба главных актера — Энн и Джеймс — были горячими поклонниками Остин. Хэтэуэй с 14 лет читала и любила романы английской писательницы, и ей было совершенно несложно вникать во все детали, которыми Джулиан снабжал своих актеров, чтобы наполнить фильм “правильной атмосферой”.
 
Макэвой ответил положительно на приглашение участвовать в “Джейн Остин” не только из-за своей любви к автору: дело в том, что он уже имел опыт работы с Джулианом Джаррольдом. В 2002 году они вместе сделали телефильм “Белые зубы”, и вдохновленный Джулианом, актер, разумеется, согласился на работу с ним снова.
 
Нужно сказать, что критики с удовольствием отмечали отличную работу британского актера: и ему совершенно не следовало волноваться из-за того, что он будет восприниматься этаким Мистером Дарси — его история вышла совсем иной.
 
Сам Джаррольд считал, что работа над фильмом была очень непростой, но интересной. В итоге получилась совершенно особая, на взгляд критиков, картина, отличающаяся от множества адаптаций Остин 1990-х годов тем, что привлекала к экранам самые разные целевые аудитории. Джулиан всегда с легкостью находил общий язык с молодым зрителем: и это пошло на пользу фильму, ставшему очень популярным среди подростков.
 
Критика также отмечала невероятную химию между Хэтэуэй и Макэвоем, что придавало истории любви Остин и Лефроя остроты и натуральности. Джаррольд очень хвалил Энн за ее проработку роли: ведь она не просто поработала с акцентом, но создала образ цельный и очень яркий.
 
Следующим успешным опытом Джулиана Джаррольда в его игре с классическими образами стала экранизация романа Ивлина Во “Возвращение в Брайдсхед”.
 
Многие критики выражали свою озабоченность тем, что Джаррольд выбрал очень сложный для экранизации материал. В то время как режиссер настаивал на том, чтобы обратиться к классике и сделать ее ближе современному зрителю, как это уже было в случае с “Остин”.
Есть люди, которые слишком озабочены состоянием классики и, очевидно, для них адаптация будет сложной задачей — они придут и осудят нас. Уже было несколько человек, которые сказали: «Зачем ты это делаешь?» Но я думаю, что есть поколение, которое ничего не знает о “Возвращении в Брайдсхед”, которые не читали романа или смутно знают о сериале, потому что он когда-то крутился на ITV4...
 
Как и в случае с “Остин”, Джаррольд очень серьезно подошел к воссозданию достоверной картины основных сцен: он уделил большое внимание костюмам героев и историческим деталям.
 
Сцены нового фильма Джаррольда наполнены грандиозными подробностями — огромными Rolls-Royce, ледяными скульптурами, огромными каминами из мрамора с лепниной, но он заставляет нас воспринимать мир вокруг героев призрачной мечтой. (The Daily Telegraph)
 
Именно “призрачной мечтой” Джаррольд сделал мир 1920-х годов, жизнь в родовом английском поместье Флайтов “Брайдсхеде” для небогатого юноши Чарльза Райдера (Мэттью Гуд), который вожделеет обладать всем тем, что есть у его аристократического друга (Бен Уишоу) и одновременно понимает свою инаковость и тщетность притязаний на мечту… Пересказывать роман Ивлина Во не имеет смысла: в нем пересекаются несколько тем, актуальных и для общества конца Второй мировой войны, и для художника в частности — это и религиозность, заменяющая веру, и вопрос творчества, и собственного предназначения человека, его истории и судьбы. Два совершенно разных пути в фильме отражают друг друга, повторяют и в конце концов соединяются в Брайдсхеде.
 
Своего рода центром притяжения фильма и антиподом Чарльза Райдера является глава семьи Флайтов, леди Марчмейд (Эмма Томпсон). Ее религиозность возведена в культ, она почти святая. Но как всепоглощающий голод Чарльза становится предпосылкой для разворачиваемой в картине трагедии взаимоотношений, так и одержимость и праведность леди Марчмейд уничтожают ее детей.
 
Эмма Томпсон в каком-то отношении стала новой Джуди Денч, — той, кто может появиться в кадре на 15 минут и быть божественной… и той, чей уход из кадра для оставшегося фильма является реальной проблемой — ведь ему приходится соответствовать мощи ее былого присутствия (Independent)
 
Фильм принес Джулиану Джаррольду большое признание, хотя критики разделились поровну: на тех, кто снова увидел в Джулиане талант легко и ненавязчиво переносить классику на экраны, и тех, кто корил его за увлеченность внешним, но нежелание углубляться в психологические дебри.
 
Возвращение на телевидение
 
В начале 2010-х годов Джулиан Джаррольд возвращается на телевидение — он подписывает ряд больших контрактов с американскими студиями как раз в момент начала расцвета эпохи телесериалов.
 
Для НВО он начинает работать над проектом под названием “The Girl” — фильмом, который рассказывает о культовом режиссере, Альфред Хичкоке, и его одержимости Типпи Хедрен, исполнительницей главных ролей в “Марни” и “Птицах”. Картина рассказывает, как одна из самых известных блондинок 1960-х годов (стараниями Хичкока), Хедрен становится объектом всепоглощающей страсти режиссера на съемках “Птиц” и после выхода следующей картины, “Марни”, прекращает всяческие отношения с одержимым и безумным творцом триллеров. Хичкок сделал все, чтобы для Хедрен были закрыты двери на другие студии Голливуда: как шутила актриса, она потеряла работу, но оставила себе и семье себя.
 
Фильм Джаррольда был построен на воспоминаниях Хедрен и ее интервью, опубликованных в 2009 году в книге Spellbound by Beauty: Alfred Hitchcock and His Leading Ladies. Сильный сценарий и очень яркое исполнение ролей главных актеров сделали из “Девушки” своего рода кинособытие 2012 года (оба исполнителя были номинированы на Золотой глобус и БАФТА). Как сказала дочь Типпи Хедрен, Меллани Гриффит, “после просмотра фильма моему психоаналитику придется начинать свою работу с самого начала” — настолько реалистичными и подробными были некоторые детали.
 
На роль Типпи Хедрен Джулиан пригласил британскую актрису Сиенну Миллер, а образ Альфреда Хичкока воплотил Тоби Джонс.
 
Превосходная игра Тоби Джонса как Хичкока и Сиенны Миллер как Хедрен сделали фильм живым и ярким. (New York Daily News)
 
Съемки начались в декабре 2011 года. Миллер, готовясь к своей роли, постоянно общалась с Типпи Хедрен — любимица Альфреда Хичкока давала дельные советы и рассказывала о Хичкоке то, чего не было ни в одном интервью. Именно это, по словам Сиенны, помогло ей проникнуться ролью и наиболее точно воплотить весь спектр чувств, которые испытывала Хедрен в момент съемок. Впрочем, несмотря на стремление создателей картины к достоверности, были критики, которые решили, что изображение Хичкока как сексуального монстра, переходит все границы достоверности. Другие же увидели в гротескной фигуре великого режиссера место для сочувствия и симпатии.
 
Несмотря на то, что Хичкок был изображен в этой изящной драме как манипулятор и мстительный солдафон, его портрет не был несимпатичным (The Telegraph)
 
Триумфальное участие в телевизионных проектах продолжилось в 2015 году — уже заслуженного и отмеченного многими наградами Джулиана пригласили стать режиссером самого дорогого за всю историю существования Netflix и ВВС проекта: Джаррольд приступил к съемкам нескольких эпизодов “Короны”.
 
Сериал, написанный Питером Морганом (самым известным сценаристом, эксплуатирующим тему современного королевского двора, а также политического бомонда Британии последних нескольких десятилетий), моментально стал самым большим событием киножизни не только Соединенного Королевства — яркая игра, красочные образы, любимые всем миром герои (Елизавета и Филипп, Черчилль и Маргарет), удивительная дотошность, точность и тщательность в проработке деталей — все вместе сделали шоу лучшим из лучших.
 
Первый сезон “Короны” вышел в 2016 году. Англичанки Клэр Фой и Ванесса Кирби играли настоящих принцесс, американец Джон Литгоу исполнил партию премьер-министра Уинстона Черчилля. Джулиану Джаррольду удалось поработать как раз с этими звездами, так как он снимал два ключевых эпизода сезона. Первый — про страшнейший смог в Лондоне в 1950-х, с которым пришлось справляться Черчиллю, а второй — про судьбоносное решение Королевы в отношении сестры, принцессы Маргарет, и ее желаемого и осуждаемого семьей замужества…
 
В обеих частях есть место и сентиментальной риторике, и игре актеров, и уделено немалое внимание окружению — атмосфере, столь важной в других работах Джаррольда.