София Коппола



В 1990 году на экраны вышла третья часть саги Фрэнсиса Форда Копполы «Крёстный отец». Спорное завершение великого проекта получило семь номинаций на премию «Оскар», а дочь режиссёра, сыгравшая одну из главных ролей, 19-летняя София, оказалась обладателем «Золотой малины» как худшая актриса года. В кинотеатрах на сеансах криминальной драмы зрители аплодировали, когда её героиню, дочь Майкла Корлеоне, убивают, критики плевались, заявляя, что своими манерами и явной избалованностью протеже мастера чуть не погубила весь фильм. Но у Софии оказалась абсолютная сопротивляемость столь слепому общественному мнению: вопреки дурацкой премии (которую, к слову, как-то вручили и Стэнли Кубрику как «худшему режиссёру») София не ушла из кино, а стала режиссёром, сценаристом и продюсером и обрела свой собственный авторский почерк, собственный «Оскар» и свою — по-настоящему значимую — нишу в современном кинематографе.


Ещё до спорного, но знакового участия в «Крёстном отце», в 1989 году София написала сценарий короткометражки для альманаха «Нью-Йоркские истории». Сняли же три кинорассказа старший Коппола, Вуди Аллен и Мартин Скорцезе. 

После 1990-го София исчезла с больших экранов на некоторое время, зато обрела популярность в мире фотографии, в мире моды. До повального засилья хипстерского мировоззрения Коппола уже стала настоящей хипстершей — с хорошим вкусом, любовью к независимости и авторству: и в одежде, и в высказываниях. При всей своей принцессовости и в облике, и в семейственности, от которой никуда не деться, София создавала вокруг себя свой собственный мир, в котором была законодателем мод, и эта мода постепенно выходила в мир окружающий. В компании с подругой она основала марку одежды Milk Fed, сеть магазинов Heaven 27, где главной составляющей повседневного casual стиля стали гранж и интеллект, который никогда не выйдет из моды, по убеждённому (и небезосновательному) мнению Софии.

Кстати о семейственности: не то, чтобы младшая Коппола никуда не могла из неё деться, явно, что девушка такой целью и не задавалась. Род Копполы, действительно много значащий в мире Голливуда в частности и в мире кино в общем, был не тем, от чего кто-то из их рода хотел откреститься. В будущем, когда в Америке образуется элитная тусовка инди-режиссёров-авторов, в которую войдёт, к примеру, Уэс Андерсон, фамилию Коппола будет носить не только София, но и её родной брат режиссёр Роман Коппола, родственные связи с ними имеет и актёр Джейсон Шварцман.

Фотограф и тусовщица София в 1998 году очаровалась романом «Девственницы-самоубийцы» и решила сделать кино. Под продюсерским патронажем папы она пригласила группу Air писать саундтрек, наняла на главные роли Кирстен Данст, Джоша Хартнетта, написала сценарий и сняла. И сняла она драму, всю просвечивающую сквозь себя солнечные лучи, грустную и прекрасную, дразнящую чрезмерно умных критиков и соблазняющую бесконечным винилом, платьицами и сигаретным дымом. Фильм нашёл признание у полярной публики: с одной стороны, приз MTV в номинации «лучший режиссёр-новичок», с другой — попадание в топ фильмов 2000-го года по версии лучшего киноведческого журнала «Cahiers du cinema».


Премия «Сезар» за лучший иностранный фильм, три «Золотых глобуса», каннский приз ФИПРЕССИ и «Оскар» за лучший сценарий получил уже следующий — второй — фильм Софии «Трудности перевода». Романтическая комедия с оригинальным сценарием, Биллом Мюрреем и тогда ещё мало известной Скарлетт Йохансон в главных ролях снова рассказала о потерянности, на этот раз не очевидно уязвимых для этого чувства подростков, а о потерянности знаменитого стареющего голливудского актёра и большеглазой хипстерши. Они потеряны в Японии, Токио, где теряются не только тонкие словесные смыслы в разговорах, они потеряны и в своих жизнях. Они встречают друг друга, и между ними вспыхивает отнюдь не романтика, а понимание. Они нашли друг друга, пусть до сих пор потеряны для самих себя. Опять невыносимо грустный такой лирической грустью фильм — в нём есть гэги и элементы комедии положений, но щемящая трагичная нежность, присущая всему кинематографу Софии так и льется с широкого экрана, на котором идёт, гипнотизируя зрителя, снятая всего за четыре месяца картина.


2005-ый — и искрящаяся историческая драма «Мария-Антуанетта». Слишком самобытная, чтобы снимать по учебнику истории, София создала биографию королевы-девственницы так, будто бы снимала про обычную девочку, как всегда потерянную, как всегда мечтательную, как всегда желающую и не всегда могущую сиять и жить. Её Мария-Антуанетта носит кеды Converse и поедает пирожные, хочет обниматься и веселиться, и её жизнь, её бег по жизни как по лужайке всё больше походит на акварельную картинку, и, в общем-то, да, Коппола действительно делает свои фильмы как акварельные картинки: без монументальных постановок, без чётких линий, размыто, воздушно. Фильм взял «Оскар» за лучшие костюмы, был номинирован на Золотую пальмовую ветвь в Каннах, а Кирстен Данст, танцующая и смеющаяся в роли королевы, обзавелась ещё одной звёздной ролью.
  
Через пять лет, появившись с новым полным метром (в промежутке она снимала короткометражные ролики по заказам парфюмерных компаний — и выбор компаний несложно понять: кто может лучше показать неосязаемые ароматы, чем такой воздушный автор), София вновь, как когда-то в 90-х, стала объектом споров и обвинений критиков. Фильм «Где-то», вышедший в 2010 году, получил Золотого льва на фестивале в Венеции и там же был презрительно освистан. Простой настолько, что проще уже некуда, воздушный, как пёрышко, фильм Софии, хрупкий и лёгкий, лаконичный до невозможности, по мнению многих не заслуживал ни Льва, ни призвания. Но Коппола, филигранно избегающая пошлости и нагромождений, говорит о том, в чём разбирается, о том, что как раз и называют универсальным опытом, не нагромождая при этом свои парящие картины избыточными деталями, не превращая их в манипуляцию. 


В 2013 году в Каннах прошла премьера поставленного по журнальной заметке фильма «Элитное общество». Критиками принятая как остросоциальное кино, а некоторым показавшаяся и вовсе антиутопией, драма про юных жителей Беверли-Хиллз, грабящих дома знаменитостей, на деле всё о том же — об одиночестве и способах его избежать, способах найти красоту там, где её так не хватает — в общем, просто в окружающем мире.

В интервью журналу «Афиша» София поделилась: «Мой папа примерно так себя и вёл — о, а давайте потехи ради покатаемся на вертолёте. Более того — как-то раз мы прилетели на вертолёте на парковку Диснейленда. Всё это не очень нормально, конечно, — но было круто. Но отец нас всюду брал с собой. Буквально всюду. Учил в кости играть в казино и всё такое прочее». Наверно, частично в таком принцессовом детстве секрет воздушности Софии. Секрет хорошего вкуса найти же просто невозможно. Но то, что она умеет вовремя остановиться, умеет быть лаконичной и просто делать своё авторское кино, становясь на один уровень с великими режиссёрами — может, объяснимо, может — нет, но факт. Последний проект, к которому она была прикреплена, «Русалочка», — остался без неё: София ушла, сославшись на разногласия со студией. И это, с одной стороны, грустно, но логично с другой — даже студиям не заставить прекрасную хипстершу наводить на своих акварельках чёткие гуашные линии.